Музей Землеведения МГУ
The Earth Science Museum at Moscow State University
(The Museum of Natural History)

Новости

16.05.18

Заседание Секции музеологии МОИП 22 мая

Очередное заседание Семинара состоится 22 мая 2018 г. в Музее землеведения МГУ в Ротонде… Подробнее >>
14.05.18

64 Межвузовский регулярный семинар «Методология образования для устойчивого развития»

Приглашаем в Музей Землеведения МГУ 17 мая (четверг) 2018 г. в 17:20 на 64 Межвузовский… Подробнее >>
22.04.18

«Ломоносовские чтения» 2018

24 апреля 2018 г. во вторник в 11.00 состоится заседание секции Музееведения Ежегодной… Подробнее >>

 

Долгушин Леонид Дмитриевич

«ДЕМЯНСКИЙ КОТЕЛ»


По окончании аспирантуры МГУ я был направлен на работу в Комипединститут в город Сыктывкар, преподавал физическую географию и динамическую геологию и работал над кандидатской диссертацией. Сыктывкарским военкоматом мне была присвоена нестроевая специальность, соответствовавшая военному званию интенданта 2-ого ранга. 

Чтобы защитить диссертацию, весной 1941 года я вернулся в Москву, где оставалась моя семья: жена-студентка и двое малолетних детей. Здесь нас и застала война. Немцы бомбили Житомир, Севастополь, Киев, а вскоре и Москву. Какая уж тут диссертация! Нужно было срочно искать работу, обезопасить семью, ютившуюся в бараке студенческого общежития в Останкине. Помог Н.А. Сирин, бывший начальник Полярно-Уральской экспедиции, в которой я работал в 1939 году, ставший директором ВИМСа. Он предложил мне должность ученого секретаря института в эвакуации. Выбирать не приходилось. С ВИМСом наша семья эвакуировалась в Катайск Курганской области.

А в феврале 1942 г. меня призвали в армию и по окончании курсов «Выстрел» в Свердловске направили на северо-западный фронт командиром пулеметной роты 133-й отдельной стрелковой бригады в звании лейтенанта. Я принимал участие в боях Великой Отечественной войны на северо-западном фронте весной, летом и осенью 1942 года, когда немцы были уже отброшены от Москвы. Наша стрелковая бригада в составе армии под командованием генерала П.А. Курочкина действовала на участке между Демянском, Рамушево, Лычково Новгородской области. Зимой 1942 г. советские войска перешли в наступление и окружили крупную группировку немецких войск (так называемый «Демянский котел»). В апреле 1942 г. 16-я немецкая армия под командованием генерала Эрнеста Буша ударом извне прорвала кольцо окружения и пробила к Демянску Рамушевский коридор шириной 6-8 км, через который происходило снабжение. Гитлер придавал огромное значение удержанию Демянского плацдарма, т.к. считал, что отсюда начнется победное наступление на Москву. И бои шли очень ожесточенные.

В задачу нашей бригады входило выбить немцев из указанных населенных пунктов. По приказу командира наш отряд занял немецкий дзот и удержал его. Но из моего пулеметного отделения осталось только трое: наводчик, помощник, который подает патроны и я. За этот бой меня наградили медалью «За отвагу», о чем я узнал лишь спустя 8 лет!  В следующем бою я получил ранение в спину и в лоб. Через месяц вернулся в строй. Тут пришло распоряжение подобрать наиболее грамотных людей в Ташкент для подготовки начальников штабов, полков, бригад. Я согласился. Но перед этим собрали отряды пехоты для очередной попытки штурма Демянска. Назначили меня командиром отряда. На этот раз меня серьезно ранило: насквозь прострелило шею, и пуля попала в грудь. Отовсюду хлещет кровь. Я заткнул эти дырки пальцами. Потом старшина перемотал меня бинтами как мог. Десять километров шли мы с сопровождающим солдатом по лежневке в болоте до полевого госпиталя. Врач сказал, что я родился в сорочке: пуля прошла в полу-сантиметре от сонной артерии.  Я был эвакуирован в Ростов, затем в челюстно-лицевой госпиталь в Уфе. Поначалу ранение в грудь не заметили, считая его поверхностным. Но в уфимском госпитале обнаружилось, что ранение было проникающим, и осколок застрял в средостении, недалеко от дуги аорты. Он и до сих пор там сидит.

Врачебная комиссия признала меня не годным к строевой службе, и меня демобилизовали из армии как инвалида Отечественной войны с рекомендацией: «Может работать по гражданской специальности без разъездов и командировок». Вернувшись в ВИМС уже на должность инженера-геолога, я тут же выехал в составе оловорудной экспедиции в Южное Забайкалье, а в следующем, 1944 году, занимался геоморфологией и поисками рассыпных месторождений олова в Сихотэ-Алине. В 1945 году я принял предложение Н.А. Сирина при его научном руководстве возглавить полевую партию по поискам на Приполярном Урале облицовочных кварцитов для строительства Дворца Советов в Москве. В 1946 году защитил диссертацию по своей прямой специальности (первая диссертация была утрачена во время войны): «Роль современных процессов денудации в моделировке рельефа Приполярного Урала». После этого перешел на работу в Институт Географии АН СССР. Много лет возглавлял Полярно-Уральскую экспедицию, участвовал в высокоширотной экспедиции «Север-7» в 1955 году по изучению ледников островных архипелагов Арктики. В Первой Комплексной Антарктической экспедиции Академии наук и Министерства морского флота в 1955-1957 гг. зимовал на первой в мире внутриматериковой антарктической станции «Пионерская». В 1958 и 1959 годах по соглашению Академий наук СССР и Китая осуществлял научное руководство и готовил кадры китайских гляциологов в Экспедиции АН Китая по изучению высокогорных льдов и снегов Нань-Шаня и Центрального Тянь-Шаня. Впоследствии на базе этой экспедиции был создан Ланьчжоуский институт гляциологии и геокриологии, основной костяк которого составили мои ученики. В 60-е и 70-е годы я стал изучать ледники Средней Азии. Работая на Памире на леднике Медвежьем, мы сумели проследить его эволюцию на протяжении полного цикла пульсации. Впервые в гляциологической практике удалось предсказать очередную подвижку ледника и сформулировать принципиальную схему ледниковых пульсаций на прочном фундаменте наблюдений и точно установленных фактов. В 1977 году по конкурсу я занял место заведующего отделом в Музее землеведения МГУ. Сейчас работаю в отделе Космического землеведения и рационального природопользования.