Музей Землеведения МГУ - Воспоминания Лазарева Г.Е.
Музей Землеведения МГУ
The Earth Science Museum at Moscow State University
(The Museum of Natural History)

Новости

28.05.18

Семинар «Здоровье Среды» 30 мая 2018 г.

Приглашаем Вас на заседание семинара «Здоровье Среды», которое состоится 30 мая 2018 г. в… Подробнее >>
16.05.18

Заседание Секции музеологии МОИП 22 мая

Очередное заседание Семинара состоится 22 мая 2018 г. в Музее землеведения МГУ в Ротонде… Подробнее >>
14.05.18

64 Межвузовский регулярный семинар «Методология образования для устойчивого развития»

Приглашаем в Музей Землеведения МГУ 17 мая (четверг) 2018 г. в 17:20 на 64 Межвузовский… Подробнее >>

 

Лазарев Георгий  Ефграфович.

ПОРАЖАЛИ ВРАГА ПО ЗАСЕЧКАМ


На службу в армии  призвали, когда мне не было еще и восемнадцати лет. Сначала наша команда из Соль-Илецка, в составе которой были, по крайней мере,  трое из нашего 10 класса: Миша Куделькин, Володя Завгородний и я прибыла в город Стерлитамак.  Из-за малого веса, всего-то в 39 кг меня не приняли в Военное общевойсковое училище – какой же это командир ростом 150 см с кепкой. Группа непринятых (по болезни и другой «дефективности») в училище была построена, и состоялось назначение временных младших командиров. Моя фамилия, видимо, произвела солидное впечатление, и, я оказался в числе названных командиров. Увидев меня, командир группы скомандовал: - Ты, малыш, встань в строй. И назначил более рослого. Из состава нашей группы, которую я называл «группой дефективных» по дороге из Стерлитамака в село Тоцкое Оренбургской области один человек, серьезно болевший, но которого врачи называли симулянтом, умер. В Тоцком военном лагере все строения представляли собой в основном землянки. Принципиально землянка – это заглубленный одноэтажный дом, имеющий очень хорошую теплоизоляцию. Над входом в одну из землянок висела вывеска: «Штаб школы АИР». Мы долго расшифровывали «АИР» и сошлись на том, что это «Агентство  Иностранной разведки», в котором из нас будут готовить диверсантов, так как для нормальных боевых действий мы и не пригодны. На самом деле это была школа младших специалистов артиллерийской инструментальной разведки, можно сказать аристократической части артиллеристов. Да еще и артиллерию называли «Богом войны».Шесть месяцев обучения, и я с отличием окончил школу младших командиров в Тоцком военном лагере Южно-Уральского военного округа. На выпускном торжестве начальник школы, вручая мне первую высокую награду «Отличник РККА» и знаки отличия первого воинского звания «Сержант», погладил «маленького» по голове и сказал, что оставляет меня в этой школе в качестве преподавателя.

В 1944 году, по решению командования, три школы АИР были объединены и сформирован Учебный разведывательный артиллерийский полк, который был расположен  на территории Гороховецкого  артиллерийского полигона. Еженедельно из Гороховца на фронт отправляли вновь сформированные артиллерийские части. Мы знали, что большим успехам  Советской армии в наступлении способствовала артиллерия, и гордились тем, что мы тоже артиллеристы, и не просто артиллеристы, а артиллерийские разведчики. 

В январе- апреле 1944 года по приказу командира полка старший сержант Лазарев Г.Е. был командирован на западный фронт с целью сопровождения пополнения артиллерийских частей в действующую армию. Наш эшелон прибыл в город Карачев Брянской области. Передав пополнение, мы, их сопровождающие, вернулись в свой полк в Гороховецкий лагерь. 

В то время Великих Побед очень многие солдаты и сержанты просили направить их на фронт. И я тоже неоднократно обращался к командованию с такой просьбой. Кто из нас не мечтал в победные годы быть в рядах славного «Бога войны» - артиллерии на передовой! Первое мое обращение с такой просьбой окончилось отправлением не на фронт, а  за нарушение правил обращения к командованию, на гауптвахту – на трое суток. Интересен тот факт, что  в армии бережно, хотя и формально, но оберегали субординационные отношения военнослужащих. Для того, чтобы младшие командиры, содержащиеся на гауптвахте, «не теряли авторитета» у своих подчиненных  - исправительные работы они выполняли ночью. Так мне несколько ночей пришлось потрудиться на каких-то строительных работах. Кстати, получил первый опыт изготовления "дранки" - плоских деревянных пластинок-щепок, использовавшихся для строительства крыш домов. А далее, после освобождения  из-под  ареста, мне велено было исполнять обязанности, которые и ранее были поручены по должности.
Прошло некоторое время. И однажды в подразделениях  учебного полка были организованы соревнования по нашей специальности. Всем отделениям топографической разведки ставилась задача: передать координаты и ориентирные направления на огневые позиции артиллеристам. Лучшие отделения получат преимущественное право попасть в действующую армию. Проложив за один час теодолитный ход длиной шесть километров, мое отделение оказалось в числе лучших, и я в апреле 1944 года был назначен командиром топографического отделения в отдельный разведывательный  дивизион артиллерийского корпуса прорыва резерва Главного командования. Командовал корпусом генерал-майор Фролов. Батарея топографической разведки периодически направляла группы в составе одного-двух отделений в распоряжение огневых частей. Теодолит – «тридцатисекундник» с  двумя верньерами, как это и необходимо, устанавливался на самом открытом месте, мерщики расстояний тянули  двадцатиметровую ленту строго по створу, по прямой линии от одного геодезического пункта к другому – реальность, это была рядовая работа. Опасно – простреливается местность – но все равно линия должна быть измерена.
Однажды, в августе-декабре 1944 года, подняв нас по тревоге, долго везли в закрытых машинах. И только по прибытии  в район передовой позиции наших войск (северно-западнее Каунаса), нам поставили задачу: надо прямыми засечками, по вспышкам стрелявших орудий, определить координаты вражеских батарей. Я установил теодолит на вершине «аккуратного» бугорка, координаты которого у нас имелись. Второй теодолит – в трех-четырех километрах от первого, параллельно линии фронта. Эти два пункта определяли базисную сторону, относительно которой можно аналитически определять положение вспышки (по  известному базису и двум измеренным углам аналитически или графически можно определить третью вершину треугольника). Начали работать. Орудийный выстрел вражеского орудия - огненная вспышка, мы наводим перекрестия сетки нитей теодолитов на эту вспышку и берем отсчеты по горизонтальному кругу. Следующий выстрел, вспышка – еще отсчеты. И таким образом, сделано пять-семь отсчетов, определяющих горизонтальные углы у основания треугольника. Следовательно, засечены положения пяти-семи стреляющих вражеских орудий. Очередное наведение на вспышку и  изнутри «бугорка», как оказалось, наблюдательного командного пункта, выскочил майор и далеко не литературно «объяснил», что мы демаскируем его, угрожая пистолетом, согнал нас с пункта. Последний отсчет я снял, спустившись с пункта наблюдения к подножию холма.  Мы вычислили координаты засеченных вражеских орудий и передали их командованию. За эту работу артиллеристы объявили нам благодарность. Орудийные залпы на поражение, по нашим данным, достигали цели.